Неточные совпадения
— К нему. Где он? Вы
знаете? Отчего эта дверь заперта? Мы сюда вошли в эту дверь, а теперь она заперта на
ключ. Когда вы успели запереть ее на
ключ?
— Вот, посмотрите сюда, в эту вторую большую комнату. Заметьте эту дверь, она заперта на
ключ. Возле дверей стоит стул, всего один стул в обеих комнатах. Это я принес из своей квартиры, чтоб удобнее слушать. Вот там сейчас за дверью стоит стол Софьи Семеновны; там она сидела и разговаривала с Родионом Романычем. А я здесь подслушивал, сидя на стуле, два вечера сряду, оба раза часа по два, — и, уж конечно, мог
узнать что-нибудь, как вы думаете?
Все бы это прекрасно: он не мечтатель; он не хотел бы порывистой страсти, как не хотел ее и Обломов, только по другим причинам. Но ему хотелось бы, однако, чтоб чувство потекло по ровной колее, вскипев сначала горячо у источника, чтобы черпнуть и упиться в нем и потом всю жизнь
знать, откуда бьет этот
ключ счастья…
Ему было девять лет, он был ребенок; но душу свою он
знал, она была дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без
ключа любви никого не пускал в свою душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а душа его была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. Та вода, которую отец и педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом месте.
Анна, думавшая, что она так хорошо
знает своего мужа, была поражена его видом, когда он вошел к ней. Лоб его был нахмурен, и глаза мрачно смотрели вперед себя, избегая ее взгляда; рот был твердо и презрительно сжат. В походке, в движениях, в звуке голоса его была решительность и твердость, каких жена никогда не видала в нем. Он вошел в комнату и, не поздоровавшись с нею, прямо направился к ее письменному столу и, взяв
ключи, отворил ящик.
Самгин решал вопрос: идти вперед или воротиться назад? Но тут из двери мастерской для починки швейных машин вышел не торопясь высокий, лысоватый человек с угрюмым лицом, в синей грязноватой рубахе, в переднике; правую руку он держал в кармане, левой плотно притворил дверь и запер ее, точно выстрелив
ключом. Самгин
узнал и его, — этот приходил к нему с девицей Муравьевой.
— А вот сейчас
узнаем настоящую его силу, — сказал комендант. — Василиса Егоровна, дай мне
ключ от анбара. Иван Игнатьич, приведи-ка башкирца да прикажи Юлаю принести сюда плетей.
Не нашед
ключа, Владимир возвратился в залу, —
ключ лежал на столе, Владимир отворил дверь и наткнулся на человека, прижавшегося в угол; топор блестел у него, и, обратись к нему со свечою, Владимир
узнал Архипа-кузнеца.
В одном из прежних писем я говорил о способе их действия: тут, как ни
знай сердце человеческое, как ни будь опытен, а трудно действовать по обыкновенным законам ума и логики там, где нет
ключа к миросозерцанию, нравственности и нравам народа, как трудно разговаривать на его языке, не имея грамматики и лексикона.
Вот к этому я не могу прибрать
ключа; не
знаю, что будет дальше: может быть, он найдется сам собою.
— Посмотри, посмотри! — быстро говорила она, — она здесь! она на берегу играет в хороводе между моими девушками и греется на месяце. Но она лукава и хитра. Она приняла на себя вид утопленницы; но я
знаю, но я слышу, что она здесь. Мне тяжело, мне душно от ней. Я не могу чрез нее плавать легко и вольно, как рыба. Я тону и падаю на дно, как
ключ. Отыщи ее, парубок!
Евфимья Бочкова показала, что она ничего не
знает о пропавших деньгах, и что она и в номер купца не входила, а хозяйничала там одна Любка, и что если что и похищено у купца, то совершила похищение Любка, когда она приезжала с купцовым
ключом за деньгами.
— Да, «
ключи», — вдруг ухватилась за слово бабушка и даже изменилась в лице, — эта аллегория — что она значит? Ты проговорился про какой-то
ключ от сердца: что это такое, Борис Павлыч, — ты не мути моего покоя, скажи, как на духу, если
знаешь что-нибудь?
Вот все, что пока мог наблюсти Райский, то есть все, что видели и
знали другие. Но чем меньше было у него положительных данных, тем дружнее работала его фантазия, в союзе с анализом, подбирая
ключ к этой замкнутой двери.
Ты, должно быть,
знал ее тайны и прежде, давно, а от бабушки прятал «
ключи»!
Именно телесностью или чувственностью и установляется res, бытие, и хотя с нею и не
знает, что делать, идеализм, кроме как брезгливо ее удалять из своего светлого царства, однако же торжествующе смеется темный Ариман, который, и оставаясь логическим неучем, владеет
ключом к реальности.
Лев-бык бьет двойным копытом, царапает землю, сердится… но сторожа
знают хитрости замков и засовов свободы, которыми он заперт, болтают ему какой-то вздор и держат
ключ в кармане… и точка исчезает в океане.
Найдя
ключи на указанном месте, я хотел уже отпирать ящик, как меня остановило желание
узнать, какую вещь отпирал крошечный ключик, висевший на той же связке.
— Чем человека посылать, поди-ка лучше ты, Коко, — сказал он мне. —
Ключи лежат на большом столе в раковине,
знаешь?.. Так возьми их и самым большим
ключом отопри второй ящик направо. Там найдешь коробочку, конфеты в бумаге и принесешь все сюда.
Я кликнул Дерсу и Сунцая и отправился туда
узнать, в чем дело. Это оказался железисто-сернисто-водородный теплый
ключ. Окружающая его порода красного цвета; накипь белая, известковая; температура воды +27°С. Удэгейцам хорошо известен теплый
ключ на Уленгоу как место, где всегда держатся лоси, но от русских они его тщательно скрывают.
И голова рассказал ей, что у них говорят про отца Фотина и про Святой
ключ. О фармазонах не помянул, не
зная, правду ль о них говорят, или вздор они болтают.
Дохнéт Яр-Хмель своим жарким, разымчивым дыханьем — кровь у молодежи огнем горит,
ключом кипит, на сердце легко, радостно, а песня так и льется — сама собой поется, только
знай да слушай.
— Ее не пошлю, — решительно сказала Манефа. — Из кельи ее устранила,
ключи отобрала. Сама
знаешь, что не зря таково поступила… Теперь, коли в чужи люди ее послать, совсем, значит, на смертную злобу ее навесть… Опять же и то, в непорядки пустилась на старости лет… Как вы на Китеж ездили, так накурилась, что водой отливали… Нет, Софью нельзя, осрамит в чужих людях нашу обитель вконец… Язык же бритва…
— Я заперлась в моей комнате, — возразила она простодушно, — я не
знала, что у моей хозяйки был другой
ключ…
—
Узнаешь! — грозно вскричала она и выбежала из комнаты, — только я ее и видел. Я конечно бы погнался за ней, но меня остановила одна мысль, и не мысль, а какое-то темное беспокойство: я предчувствовал, что «любовник из бумажки» было в криках ее главным словом. Конечно, я бы ничего не угадал сам, но я быстро вышел, чтоб, поскорее кончив с Стебельковым, направиться к князю Николаю Ивановичу. «Там — всему
ключ!» — подумал я инстинктивно.
И так-таки и не
узнали они, какие такие «
ключи», ради которых черноморский флот потопили и Севастополь разгромили.
И шли эти люди, в чаянье на ратницкий счет"страны света"увидать, шли с легким сердцем, не
зная, не ведая, куда они путь-дороженьку держат и какой такой Севастополь на свете состоит, что такие за «
ключи», из-за которых сыр-бор загорелся.
Знает ли он, что за «
ключи» такие, ради которых перекрест из жидов жертвует ему по чарке водки на человека?
Наталья Кирилловна, твоя мать, а моя жена, вчерашнего числа в ночь бежала, предварительно унеся из моего стола (посредством подобранного
ключа) две тысячи рублей. Пишет, будто бы для свидания с Базеном бежит, я же наверно
знаю, что для канканов в Closerie des lilas. [Сиреневой беседке (франц.)] Но я не много о том печалюсь, а трепещу только, как бы, навешавшись в Париже досыта, опять не воротилась ко мне.
Взгляд ее упал на стол, где возле раскрытой конторской книги лежала связка
ключей. Она подскочила к столу, взяла
ключи и одним из них — она, видимо, хорошо
знала которым — отперла стоявший под столом сундук.
Обойдя извилистыми дорожками весь сад, который оба
знали наизусть, они дошли до каменной садовой ограды и тут, в самом углу стены, отыскали маленькую дверцу, выводившую в тесный и глухой переулок, почти всегда запертую, но
ключ от которой оказался теперь в руках Алексея Егоровича.
—
Знаете ли вы, — начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле, сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно, не примечая этого сам), —
знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный народ-«богоносец», грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны
ключи жизни и нового слова…
Знаете ли вы, кто этот народ и как ему имя?
О господине Ставрогине вся главная речь впереди; но теперь отмечу, ради курьеза, что из всех впечатлений его, за всё время, проведенное им в нашем городе, всего резче отпечаталась в его памяти невзрачная и чуть не подленькая фигурка губернского чиновничишка, ревнивца и семейного грубого деспота, скряги и процентщика, запиравшего остатки от обеда и огарки на
ключ, и в то же время яростного сектатора бог
знает какой будущей «социальной гармонии», упивавшегося по ночам восторгами пред фантастическими картинами будущей фаланстеры, в ближайшее осуществление которой в России и в нашей губернии он верил как в свое собственное существование.
Ибо ложна та антропология, которая убивает человека, которая не отвечает бесконечной природе человека, не
знает тайны человеческой природы —
ключа к тайне бытия.
— Ужасное время мы переживаем… Никому нельзя оказать никакого доверия… Впрочем, и ты, Иван, виноват… Зачем тебе надо было давать ему
ключ. Это все из-за того, что ты пропадаешь по ночам и не можешь вставать рано. Виноват и очень виноват… Не клади плохо, не вводи вора в грех.
Знаешь, чай, пословицу… Следовало бы отнести эту растрату на твой счет.
— Вы не
знаете, а я
знаю… Это ясно, как Божий день… Взял тот, кому они были нужны для удовлетворения преступной страсти… Иван Корнильевич игрок… Игроку всегда нужны деньги, особенно когда он окружен шулерами… Он и брал деньги, а для того, чтобы свалить вину на Дмитрия Павловича, отдавал ему
ключ от кассы… Неужели вы этого не понимаете? Вы не любите вашего сына!..
— Я
узнал все уже в день ревизии кассы…
Ключ он давал без моего совета.
Князь и княгиня сумели уберечь мальчика от тлетворных примеров и знания жизни, бившей довольно нечистым
ключом за воротами княжеского дома, и в шестнадцать лет юноша был совершенным ребенком, не
зная многого из того, что передается друг другу подростками с краской волнения на лице, сдавленным шепотом и варьируется на разные лады и что затем служит надежным щитом, когда на грани зрелых лет юношу неизбежно захлестнет волна пробудившейся страсти.
С чем сравнить язык в устах человека? Это
ключ сокровищницы; когда дверь заперта, никто не может
знать, что там: драгоценные ли камни или только ненужный хлам?
Этот человек
знал простой смысл всех мудрых слов, у него были
ключи ко всем тайнам. Поправив очки двумя пальцами, он пристально смотрел сквозь толстые стекла в глаза мне и говорил, словно мелкие гвозди вбивая в мой лоб.
Она крепко сжала его руку и твердою поступью вышла за дверь,
ключ которой поворотился за генеральшей одновременно с
ключом, щелкнувшим в замке спальни Ларисы, искавшей в тишине и уединении исхода душившей ее досады на то, что она вышла замуж, на то, что на свете есть люди, которые поступают так или иначе,
зная, почему они так поступают, на то, что она лишена такого ведения и не
знает, где его найти, на то, наконец, что она не видит, на что бы ей рассердиться.
Лариса не
знала, что ей делать, но брат ее был в таком отчаянии, а Горданов так кроток, — он так заботился облегчить ее смущение, и сам, отстраняя Жозефа, сказал ему, что он ему делает большую неприятность, подвергая этому насилию Ларису. Он говорил, что, видя ее нынешнее к нему отвращение, он не хочет и беспокоить ее никаким словом. С этим он вырвал у Жозефа
ключ, отпер дверь, вышел из комнаты и уехал.
— Все
знаю: вам не будет угрожать ничто, идите спать, заприте дверь и не вынимайте
ключа, а завтра уезжайте. Идите же, идите!
— Хорошо, — сказал он угасшим тоном. — Вы сделали мне замечание. Оно, допустим, правильное замечание, однако у меня вторые
ключи от всех помещений, и… — не
зная, что еще сказать, он закончил: — Я думаю, это пустяки. Да, это пустяки, — уверенно повторил Синкрайт. — Мы здесь все — свои люди.
Разговор с Бутлером как бы подвел меня к запертой двери, но не дал
ключа от замка;
узнав кое-что, я, как и раньше,
знал очень немного о том, почему фотография Биче Сениэль украшает стол Геза.
— Она отказалась войти, и я слышал, как Гез говорил в коридоре, получая такие же тихие ответы. Не
знаю, сколько прошло времени. Я был разозлен тем, что напрасно засел в шкаф, но выйти не мог, пока не будет никого в коридоре и комнате. Даже если бы Гез запер помещение на
ключ, наружная лестница, которая находится под самым окном, оставалась в моем распоряжении. Это меня несколько успокоило.
— Не
знаю: темно было — не видал… Постоял в моей камере минутку и вышел… и именно так, как вот вы говорите, — вынул из двери моей
ключ и отпер соседскую камеру. Минутки через две я услышал хрипенье, а потом возню. Думал я, что это сторож ходит и возится, а хрипенье принял за храп, а то бы я поднял шум.
— Вы хотите
знать доказательства? Извольте… ваша дверь, по моему приказанию, была отперта… дурачье-прислуга отперла дверь и забыла припрятать замок… все камеры запираются одинаковыми замками… Вы ночью взяли свой
ключ и, выйдя в коридор, отперли им дверь своего соседа… Задушив его, вы дверь заперли и
ключ вставили в свой замок.
— Позвольте вам доложить, — возразил Прудентов, — зачем нам история? Где, в каких историях мы полезных для себя указаний искать будем? Ежели теперича взять римскую или греческую историю, так у нас
ключ от тогдашней благопристойности потерян, и подлинно ли была там благопристойность — ничего мы этого не
знаем. Судя же по тому, что в учебниках об тогдашних временах повествуется, так все эти греки да римляне больше безначалием, нежели благопристойностью занимались.
— Вот, видишь, как оно легко, коли внутренняя-то благопристойность у человека в исправности! А ежели в тебе этого нет — значит, ты сам виноват. Тут, брат, ежели и не придется тебе уснуть — на себя пеняй!
Знаете ли, что я придумал, друзья? зачем нам квартиры наши на
ключи запирать? Давайте-ка без
ключей… мило, благородно!